Пленённая  - Эрика Адамс

– Потому что один я не справлюсь, – нехотя выговаривает Ризван, опережая меня, – девчонка пришла ко мне за помощью, готовая на всё. На всё, слышишь, лишь бы я помог ей спасти мальца.

Слова Ризвана покоробили Инсара настолько, что тот кривится и отходит от меня.

– Мне плевать, на что она готова и ради кого, – цедит сквозь зубы Инсар.

– Вот как? А может быть, ты знаешь не всё, дружище?

Я отхожу к Ризвану, касаясь его локтя рукой.

– Если бы я знала, что ты приведёшь его, я бы не доверилась тебе. Инсару плевать…

– Уверена? Кажется, этот дурень просто не знает, о ком идёт речь.

Я смеюсь.

– Нет. Он знает. Он знает о нашем сыне. И ему плевать.

– Что?! Сын? Ты лжёшь!

Инсар тенью бросается ко мне и разворачивает к себе, вглядываясь в глаза.

– Лжёшь. Ты, как всегда, лжёшь…

– Нет…

У меня из глаз катятся слёзы и совершенно нет сил сдержать их. Я с трудом вырываю локоть из захвата его пальцев.

– Не так быстро, Артемия. О чём… О ком ты говоришь? Как ты можешь вот так нагло лгать?

– Ты безголовый болван, – не выдерживает Ризван. – Я своими глазами видел твоего сына. Даже слепому стало бы ясно, что он – твой. Твой маленький двойник, только со светлыми, как у неё волосами. А глаза… Проклятье. Даже взгляд у него такой же, как у тебя…

– Не может этого быть, – потрясённо выдыхает Инсар, – но…

– Хочешь сказать, ты не знал? – улыбаюсь я горько, – когда мы только направлялись в ущелье Мажд-Рияд, ты рассказал мне, что отец поставил тебя в известность о том выборе, который мне пришлось сделать…

– Да! Он явился ко мне и сказал, что о нашей связи стало известно. Что перед тобой встал выбор: признаться во всём, как есть, свидетельствуя в мою защиту – и остаться ни с чем, низведённой с высоты положения… Или оставить при себе власть и богатство, бросив временное постельное развлечение. Он принёс мне яд, как последний подарок, как милость от тебя!..

– Что ты такое говоришь, Инсар? Отец… Он обещал мне, что расскажет. Он не стал бы… лгать.

И тут до меня доходит ужасный смысл всего произошедшего.

– Он ни словом не обмолвился о том? Боги, неужели всё это время ты не знал?

– Откуда мне было знать, Артемия? Когда меня схватили и заточили под стражу, твоя поверенная девчонка передала мне записку от тебя и оружие. Я избавился от охраны и пришёл в указанное тобой место. Увидев тебя, я решил, что всё позади, но меня схватили. А ты стояла и спокойно смотрела.. Меня обвинили ещё и в попытке бегства, и в убийстве охраны. Кто бы после такого поверил в мою невиновность? Никто!..

– Инсар… Люди отца перехватили мою записку и привели меня к нему. О нашей связи стало известно. Отец спросил у прорицательницы, не беременна ли я… И она подтвердила его опасения. Отец сказал, что казнит тебя в любом случае. Хотя бы за то, что ты переступил через положенные границы и стал моим мужчиной. Он поставил меня перед выбором: сохранить хотя бы столь немногое. Нужно было лишь прийти как ни в чём не бывало в условленное место и позволить им схватить тебя. Отец обещал, что твоя смерть будет лёгкой. Только тогда мне будет позволено сохранить дитя. Спешный брак с Рексенором, чтобы скрыть беременность…

– Неужели ты считаешь, что зная о выборе в пользу ребёнка, я бы сжигал тебя своей ненавистью? Но о ребёнке никто не знал! Ни одного слуха не просочилось… за стены Верксала.

– Да! И я постаралась ради этого… Любому, кто едва взглянул бы на моего сына, стало бы понятно, что он не может быть сыном Рексенора. Я устроила всё так, якобы ребёнок родился мёртвым. И через верных мне людей отправила его к наставнику, единственному, кому смогла бы оставить сына на воспитание. Мне пришлось отдать приказ избавиться от тех, кто выполнял мой приказ. А потом, в свою очередь, избавиться и от них… Агрий и Азий, мои два охранника сделали всё без лишнего шума, зная лишь, что избавляются от ненужных людей, но не догадываясь об истинной причине. Я думала, что спрятала сына так надёжно, как только возможно.

Инсар стоял потрясённый, схватившись рукой за голову. Взгляд его был растерянным.

– Я бы не предала тебя просто так, Инсар. Не избавилась бы от тебя, словно от мусора.

Мне вдруг стало горько на душе. Всё это время он сжигал меня лучами своей ненависти из-за того, что наши чувства стали помехой в праве наследования престола. И отец… Как ты мог так соврать Инсару, растравив его душу?.. Я ещё поговорю с тобой, когда встречусь на том свете. Но сейчас…

– Я бы ни за что так не поступила по своей воле. Я любила тебя, Инсар…

– Любила, – эхом отозвался Инсар, – любила… А я до сих пор люблю. С самого первого момента, когда увидел тебя. Любил ту взбалмошную, смешливую девчонку. Любил капризную девушку. Любил жестокую красавицу, бросившую меня подыхать. И ту, что якобы отравила меня, тоже люблю. Я готов умереть, но только от твоей руки. И люблю тебя так, что готов убить. Лишь бы не мучиться оттого, что сжирает меня.

– Инсар…

Слов больше не осталось, как и сил терпеть эту бессмысленную муку. Я шагнула вперёд, обвивая его руками и приникая всем телом, чувствуя, как мгновенно его руки обхватывают меня и вжимают в своё тело. Так сильно, что становится трудно дышать. От его крепких объятий становится больно и в то же время мне ни за что не разомкнуть пальцев рук, сцепленных за его спиной. Моих губ, щёк, глаз, шеи касаются его губы, жадные, горячие и желанные. Как сладко пить из них любовь и сталкиваться с ними вновь и вновь…

– Я безмерно счастлив за вас, любовнички! – раздаётся насмешливый, чуть раздражённый голос Ризвана.

– Вы мальца своего собираетесь спасать или как? Он ещё в лапах «чистильщиков», – продолжает Ризван.

Инсар в последний раз обжигает кожу шеи поцелуем и смотрит на Ризвана.

– Теперь передо мной стоит не только этот вопрос, друг…

– Успокойся, Инсар. Я не стану врать. Красотка хороша, и я был бы не прочь связать свою жизнь с ней. Но… Если бы я сходил с ума по ней хоть вполовину так же, как и ты, я бы давно нашёл способ сделать её своей. Даже если бы для этого мне пришлось подвергнуть её внушению… Это ты у нас святоша – будешь корчиться в любовных муках и не позволишь себе приблизиться. Она хороша, но это пройдёт. У меня пройдёт. У тебя – нет, бери её и мучайся всю оставшуюся жизнь.

– Теперь – ни за что, – отвечает Инсар, вглядываясь в меня своими невероятными глазами, – теперь, зная правду, я готов перевернуть весь мир, зажав его в кулаке…

– И про узкоглазого не стоит забывать, – нехотя продолжает Ризван, – полосатый щенок мне нравится.